Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Рижский «сокол» Ростислав Маслов-Беринг. 1933 год

Рижский «сокол» Ростислав Маслов-Беринг. 1933 год

Рижский след Марины Цветаевой

Юлия Александрова

«Ves.LV»

16 октября 2012 («Вести Сегодня» № 16...

В октябре этого года отмечается 120–летие великого русского поэта.

Слова "поэтесса" Цветаева не любила, полагая, что имеет право на звание поэта.

Доцент Латвийского университета Татьяна Барышникова вернулась с большой международной конференции "Актуальная Цветаева", которая проходила в Москве. "Вести Сегодня" попросила рассказать о "рижском следе" Марины Цветаевой, ведь в раннем детстве у сестер Цветаевых была няня — немка из Риги Августа Ивановна, которая младшей Асе запомнилась высоким ростом, пучком на макушке и песенкой о лисе, укравшей гуся. Именно через Ригу лежал и путь Цветаевой в эмиграцию.

— Об Августе Ивановне известно крайне мало — даже фамилии пока не удалось установить, но она была все же не няня, а бонна, то есть немного выше по своему социальному статусу, — рассказывает Татьяна Барышникова. — Марина Ивановна знала немецкий как родной, ее мать имела немецкие корни, поэтому немецкая бонна, конечно, появилась в семье не случайно.

Благодаря Августе Ивановне Рига вошла в сознание Цветаевой еще в детстве. В ее автобиографической прозе бонна упоминается неоднократно, а в очерке "Мой Пушкин" Цветаева воссоздает свое детское представление о Риге. Этот город видится ей настолько далеким, что отъезд в Ригу означает вечную разлуку, потому что "Августа Ивановна говорит, что она от нас уедет в Ригу и никогда не вернется".

— Для самой Цветаевой Рига и стала городом "вечной разлуки" с родиной в 1922 году?

— Да, в Риге Цветаева была лишь однажды, 12 мая 1922 года. Через Ригу лежал путь из Москвы в Берлин, куда она вместе с дочерью Ариадной ехала для воссоединения с мужем Сергеем Эфроном, о судьбе которого ничего не было известно в течение трех с лишним лет. Отъезд, даже продиктованный личными причинами, в то время приравнивался к эмиграции. Однако ни слова об этом визите в Ригу у Цветаевой нет, ни в ее произведениях, ни в письмах, ни в записных книжках.

По всей видимости, предчувствуя долгую разлуку с Россией, она находилась в таком подавленном эмоциональном состоянии, что осталась равнодушна к готическим красотам Риги. Рижская тема звучит только в письмах, где обсуждаются детали предстоящего отъезда. Цветаева с тревогой пишет Илье Эренбургу о дорожных расходах: "Сегодня я узнала, что до Риги — с ожиданием там визы включительно — нужно 10 миллионов. Для меня это все равно что: везите с собой храм Христа Спасителя… С трудом наскребу 4 миллиона, да и то навряд ли".

Скорее всего, через Ригу она ехала и потому, что здесь благодаря тому же Эренбургу у нее был хотя бы один знакомый, у которого в случае, если придется ждать визу, можно остановиться или с его помощью продать несколько золотых вещей, которые взяла с собой Цветаева. Это Кирилл Александрович Башкиров, журналист, писавший на экономические темы в газетах "Воля России" и "Голос России", автор книги воспоминаний "Под белым крестом". В одной из цветаевских тетрадей указан его адрес: Николаевская, 20 (теперь улица Кр. Валдемара), кв. 1, книгоиздательство "Лира". Воспользовалась ли она этим адресом за время своего однодневного пребывания в Риге — неизвестно.

Страшилась Цветаева не столько материальных трудностей и одиночества, ожидающих ее в чужом городе, а того, что Рига — часть западного мира, где принята иная, чем в России, система ценностей: "Вы должны меня понять правильно: не голода, не холода я боюсь, а зависимости. Чует мое сердце, что там, на Западе, люди жестче. Здесь рваная обувь — беда или доблесть, там — позор… Примут за нищую и погонят обратно — тогда я удавлюсь", — писала она Эренбургу.

Рига неоднократно упоминается в письмах и записных книжках Марины Цветаевой и в связи с отъездом туда ее знакомых. В Ригу уехал Константин Родзевич, герой ее "Поэмы Горы" и "Поэмы Конца", а также Андрей Рудин, который вместе с С. Эфроном редактировал журнал "Своими путями". В Риге он сотрудничал как литературный критик в газете "Сегодня" и журнале "Перезвоны". Одна из написанных им рецензий посвящена поэме М. Цветаевой "Молодец".

— Стихи Марины Цветаевой регулярно публиковались в рижской газете "Сегодня" и журнале "Перезвоны" — учитывая, что отношения с парижской русской эмиграцией и, соответственно, русскими газетами у поэта складывались сложные, можно ли говорить о том, что именно рижские гонорары позволяли ей выжить?

— Сотрудничество с рижскими изданиями было кратковременным, и вряд ли рижские гонорары уж очень сильно помогали выживать, поскольку более тесное сотрудничество у Цветаевой было с пражской газетой "Воля России" и парижской "Последние новости". Хотя, конечно, Цветаеву, как и других русских писателей, Рига привлекает возможностью опубликовать произведения, которые не могли быть напечатаны в Советской России или были отвергнуты другими эмигрантскими изданиями.

Цветаевские произведения печатались не только в "Сегодня" и "Перезвонах", но и в журнале "Для вас" и газете "Слово". На страницах "Сегодня" имя М. Цветаевой неоднократно появляется в только 1925–1928 годах. В 1933–м М. Цветаева пишет письмо редактору газеты "Сегодня" с предложением о сотрудничестве и предлагает опубликовать главу "Дедушка Иловайский" из очерка "Дом у старого Пимена", уже отвергнутую редакцией "Последних новостей". Через неделю редактор Мильруд прислал ответ: "У нас сейчас такое огромное накопление злободневного материала, что мы лишены возможности воспользоваться любезно предложенным Вами".

Цветаева придает отказу "Сегодня" некую знаковость. Он еще раз убеждает ее в необходимости неукоснительного соблюдения принципа литературной независимости: "Никогда не надо поступать так, как никогда не поступал. (…) Я печатаюсь с 17 лет и неделю назад в первый раз сама предложила сотрудничество — и вот". В дальнейшем произведения Цветаевой в газете "Сегодня" не печатались.

Литературно–художественный иллюстрированный журнал "Перезвоны” начал выходить в ноябре 1925 года и просуществовал до 1928–го. В первый год существования журнала цветаевские стихи появляются регулярно, но затем они исчезают с его страниц. Возможно, из–за тематической ограниченности журнала, в котором главное место отводилось произведениям, написанным в ностальгической тональности либо раскрывающим положение русских эмигрантов на чужбине. История несостоявшегося сотрудничества Цветаевой с рижскими периодическими изданиями еще раз показывает, насколько глубок был конфликт поэта с современной ему эпохой.

— К 120–летию Анны Ахматовой в 2009–м году в печати появилось много новых книг, посвященных ее жизни и творчеству, в том числе и скандальная "Анти–Ахматова", полностью развенчавшая миф о главной музе Серебряного века. Насколько мне известно, книгу "Анти–Цветаева" никто не рискнул написать.


Или Цветаева настолько была "анти", настолько все ее творчество противоречило всем канонам женской лирики, а жизнь всем представлениям о "женском счастье", что при всем желании развенчивать было просто нечего?
— К счастью, такой книги действительно не появилось. Думаю, причина в том, что ахматовский облик был чересчур канонизирован, и именно это привело к попытке развенчать миф. С Цветаевой все обстоит иначе. Все уязвимые факты — связь ее мужа с НКВД и лесбийский сюжет — уже были давно отыграны западными исследователями. В 2000–м году, когда открылись цветаевские архивы, были опубликованы дневники Цветаевой и ее сына, записные книжки поэта и переписка с уже упомянутым Родзевичем — она сама сказала все то, что могли сказать биографы, никаких тайн не осталось.

— Тем не менее на международной конференции были представлены новые архивные материалы…

— Было даже отдельное заседание, посвященное архивным изысканиям. Исследователи ввели в оборот новые данные метрических и кладбищенских книг, связанные с предками Цветаевой, а также материалы, связанные с биографией Ариадны Цветаевой. В этом году отмечается не только юбилей Марины Цветаевой, но и столетие ее дочери Ариадны, а также 20–летие музея Цветаевых в Борисоглебском переулке — музея, который создали буквально с нуля.

Один из докладов затронул цветаевско–есенинскую линию. Оказалось, что отец Цветаевой был знаком с врачом, который делал заключение о предсмертной записке Есенина. Как известно, до сих пор в ходу версия об убийстве Есенина, но обнаруженное заключение врача полностью эту версию опровергает — предсмертная записка была написана рукой поэта.

— Татьяна, как вы считаете, если бы Марина Ивановна не вернулась в СССР, а осталась во Франции, ее жизнь завершилась бы иначе?

— Именно такую фразу произнесла на конференции в Москве Лина Кертман — автор новой книги, изданной в Иерусалиме "Безмерность в мире мер: моя Марина Цветаева". Конечно, история не знает сослагательного наклонения, но другой сценарий был бы вполне возможен.

— Спасибо за беседу