Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Борис Инфантьев, Иларион Иванов и Юрий Абызов

Борис Инфантьев, Иларион Иванов и Юрий Абызов

По местам Барклая: Рига — Цесис — Валга

Юлия Александрова

«Ves.LV»


2 августа 2012 («Вести Сегодня» № 108)

Великого русского полководца хотели похоронить в Риге, но вдова увезла его прах в Эстонию

"Меня часто просят показать места, связанные с полководцем Барклаем–де–Толли, особенно приезжие россияне, но, увы, в Риге таких мест почти не осталось, разве что памятник Барклаю на Эспланаде и Петропавловский собор, где его отпевали", — говорит историк Феликс Талберг.

Дача в Дубулты

И все же на прошлой неделе историк провел экскурсию по местам Барклая — мы направились через Цесис в Эстонию, где недалеко от Валки–Валги располагается мавзолей Барклая–де–Толли. По дороге Ф. Талберг рассказал: Барклай всегда писал в документах, что родился в Риге, хотя на самом деле он появился на свет в поместье Памушисе в Жемайтии и был крещен в местной протестанской церкви, которая до наших дней не сохранилась.

Вскоре семья перебралась на мызу Лайксаар под Пярну, где родились брат и сестра будущего полководца. Правда, еще до их рождения Барклай был отправлен в Петербург в семью родной сестры матери, где его начали готовить к военной службе, записав в 6 лет в Новотроицкий кирасирский полк.

— В Прибалтику он вновь попал, начав свою военную службу, которая проходила в Паланге и Слоке, — говорит Талберг. — Штаб полка располагался в Риге, поэтому Барклай несколько лет с перерывами жил в доме своего деда на улице Марсталю, 15. Тогда же в 1799 году Барклай был произведен в генерал–майоры, и император Павел I наградил его участком земли в районе Слоки у моря, где Барклай построил дачу.

Дома на Марсталю, 15, в котором жил двоюродный брат полководца Август Вильгельм — бургомистр Риги, не существует — он был разрушен в 1941 году, как и многие здания Старого города. История с дачей вообще запутана. Сведения о том, что Барклай был одним из первых, построивших дачу на Рижском взморье, имеются во всех современных путеводителях по Юрмале. Указывается, что дача находилась в Дубулты и якобы до сих пор недалеко от станции растет дуб, посаженный полководцем.

Феликс Талберг считает, что дача могла находиться в Дубулты. Этот факт подтверждает довоенный латышский историк Петерис Белта, который в своей книге 30–х годов приводит данные о том, что после наполеоновских войн Барклай и некоторые русские офицеры получали в качестве награды участки земли на Рижском взморье, где возводили летние деревянные домики. Белта даже помещает копию карты с указанием этих участков.

— Однако Петерис Белта ошибается: Барклай построил такую дачу не после наполеоновских войн, а за 10–12 лет до Отечественной войны, — подчеркивает Талберг. — К сожалению, установить местонахождение этого дома не представляется возможным, хотя у меня есть копия архивного документа, в котором зафиксированы платежи Барклая за эту дачу, но там не указан ни год, ни даже конкретное место на Рижском взморье.

Роковое имение

Еще один адрес — имение Столбен недалеко от Цесиса. Проезжая мимо, мы увидели только остатки парка. Сейчас на месте имения — поселок Сталбе. По словам Ф. Талберга, имение, купленное в 1817 году, стало первой собственностью полководца (если не считать дачу). До этого у князя и героя Отечественной войны 1812 года не было никакой недвижимости!

— Имение тогда было на грани банкротства, более того, оно имело дурную славу, так как все его владельцы либо разорялись, либо преждевременно умирали, — говорит Феликс Талберг. — Правда, для сына полководца — Эрнеста — это имение сыграло счастливую роль. В семи верстах от Сталбе располагалось имение Унгурмуйжа, принадлежавшее барону Кристофу Кампенгаузену, и Эрнест познакомился там с дочерью барона Леокадией, которая стала его супругой.

Благодаря супругам имение Сталбе одно время было центром общественной жизни края: здесь проводили приемы на сто человек, здесь дважды побывал император Александр I — в августе 1818–го и в начале 1825 года. Однако все это было уже после смерти полководца.

А Барклаю это имение не принесло счастья. И года не прошло после его приобретения, как именно отсюда полководец отправился в свою последнюю поездку, из которой ему было не суждено вернуться.

Сердце полководца

В начале 1818 года Барклай наконец–то получил разрешение на отпуск, которого он давно добивался, и 2 мая семья выехала из имения Столбен по направлению к курортам Мариенбад и Карлсбад. Несколько дней пробыли в Риге, где полководец увидел уже отстроенные заново сгоревшие в 1812 году пригороды и зазеленевший Верманский парк.

Эта была его последняя встреча с городом, который он считал родным: жить ему оставалось меньше двух недель — до курорта он так и не доехал, внезапно скончавшись недалеко от Инстербурга, в Восточной Пруссии.

Именно там, в местечке Штилитцен, по приказу прусского короля через три года после этого трагического события появился первый памятник полководцу и там же якобы захоронено сердце Барклая. Сегодня это Калининградская область, город Черниховск. Памятник стоит и поныне, а вот сердце недавно было похищено — вся пресса писала об этом акте вандализма.

Феликс Талберг считает, что сердце Барклая в процессе бальзамирования, которое проводили сразу после его кончины прусские медики, было, по–видимому, извлечено из тела. Тогда существовал обычай хоронить сердце на месте смерти, а тело — в родовых усыпальницах или других местах захоронения. Но это не всегда соблюдалось.

К примеру, в Казанском соборе похоронено и тело Кутузова, и сосуд с его сердцем. Было ли в Черниховске сердце Барклая — никем не доказано. Кстати, Барклай — блестящий полководец, не знавший ни одного поражения, тоже мог бы быть похоронен в Казанском соборе Санкт–Петербурга — император передал вдове Барклая такое пожелание, но та категорически отказалась.

— Родственники полководца и отцы Риги, где проходило торжественное отпевание полководца, предлагали захоронить его на Большом кладбище, которое располагается рядом с Покровским и где имелась родовая усыпальница. Однако вдова отвергла и этот вариант, предпочтя отвезти тело супруга в свое фамильное имение Хельм в Эстонии. А спустя пять лет недалеко от Хельма, в имении Бекгоф, она построила мавзолей, куда перенесла прах Барклая.

"Верность и терпение"

Именно Бекгоф стал конечной целью нашего путешествия. Белокаменный мавзолей стоит недалеко от шоссе, среди зеленых полей и леса. К нему ведет аллея, обсаженная молодыми дубками. На портале выбита надпись: "Верность и терпение". Прекрасная эпитафия на могиле того, кто, не жалея жизни, сражался за Россию, кто считал себя русским и смиренно терпел несправедливость, выпавшую на его долю. Ведь слава в победе над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года досталась Кутузову, хотя именно Барклай разработал и провел всю военную операцию, заставившую французскую армию позорно отступить из России.

Внутри мавзолея — два гроба: Барклая и его супруги. Рядом с мавзолеем за оградой — отдельное захоронение, где покоятся сын полководца со своей первой женой Леокадией. Тут же еще один мемориал, кажущийся несколько чужеродным, — захоронение советских солдат, погибших в боях за освобождение Эстонии в 1944 году.

Интересно, но во времена немецкой оккупации мавзолей русского полководца не пострадал. Как считает Феликс Талберг, здесь немцы могли даже выставить почетный караул, что вполне объяснимо: Барклай–де–Толли во время войны с Наполеоном являлся одновременно полководцем как русской, так и прусской армии, так что для немцев он тоже национальная гордость.

"Барклай — мой любимый герой!" — не скрывает Феликс Талберг и говорит, что посмертная судьба Барклая–полководца, который никогда не терпел поражений, сложилась крайне неудачно. Его имидж основательно подорвали именно русские историки, поэтому задача местных историков и его земляков — хранить его память.


"Вести Сегодня", № 108.