Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Вечерняя школа для рабочих в Мюльграбене

Вечерняя школа для рабочих в Мюльграбене

«Латвию спасут только неграждане!»

Юлия Александрова

«Ves.LV»

 

6 июня 2012 («Вести Сегодня» № 67)

Считает политолог Андрей Бердников

Он уже поставил подпись за референдум о гражданстве. Говорит, что хотел это сделать 9 мая, но тогда сбор подписей был сорван, поэтому пошел к нотариусу на следующий день - чтобы не откладывать. Вместе с Андреем, который является потомственным гражданином ЛР, подписалась и его жена, получившая гражданство в процессе натурализации.

- В моей семье все старшее поколение со стороны жены - неграждане, - говорит Андрей Бердников. - Конечно, личный фактор сыграл свою роль, когда решил подписаться за изменение Закона о гражданстве, но для меня этот референдум еще и возможность изменить существующий политический курс. Причем последняя возможность сделать это конституционным путем. Наше государство на гране гибели.

Политические элиты находятся у власти 20 лет, и хотя наблюдается определенная ротация, какие-то партии умирают, а на их место приходят новые, но по сути курс остается прежним, и не только в этнических вопросах, но и в экономике. Я не вижу будущего у нынешнего политического курса. Если его не сменить, мы никогда не выберемся из этой ямы и не решим ни демографических, ни социально-экономических проблем.

Это понимают отдельные латышские организации, но ничего с этим не могут поделать, потому что мы живем в абсурдной ситуации. Правительство просто выполняет требования международных и транснациональных организаций, все урезая и не думая о развитии страны. И при столь безответственной политике у этого правительства растет популярность! Да еще появляются крикливые заголовки в латышской прессе, утверждающие, что Латвия - пример всему миру, что Латвия - это история успеха.

Этот курс можно изменить только в том случае, если в стране появятся триста тысяч новых граждан. В том, чтобы неграждане получили гражданство, заинтересованы даже не сами неграждане, а то гражданское общество, которое хочет перемен.

- Некоторые политологи говорят, что все изменения ограничатся лишь тем, что "Центр согласия" получит на следующих выборах в сейм "каких-то" 8-9 дополнительных мандатов...


- Да, все неграждане, соскучившись за эти 20 лет по участию в политике, скорее всего дружно пойдут на выборы. В то время как активность латышского избирателя падает. Хотя мобилизация благодаря последнему референдуму по языку и произошла, но по социально-экономическим вопросам латышский избиратель дезорганизован и пассивен. Я думаю, что неграждане вместе с русскоязычной общиной могут добиться и половины мест в сейм, особенно если будут выдвинуты социально-экономические преобразования.

- Много ли латышей насчитывается в том гражданском обществе, которое хочет перемен?

- В латышской среде сейчас тоже появляются политические силы, которые хотят изменений именно в политическом курсе, которые понимают, что только с помощью неграждан что-то удастся наконец поменять. Основные законодательные вещи, изменения Сатверсме, заключение международных договоров, включая все фискальные дисциплины, что так важно для нынешней элиты, - все это не может быть принято без поддержки двух третей депутатов сейма.

Если с помощью неграждан поменяется сеймовское представительство, то появятся и рычаги, чтобы блокировать антинародные решения правящей элиты, в результате чего и произойдет смена политического и социально-экономического курса.

- Организаторы референдума утверждают, что уже сейчас, на этапе сбора подписей, латыши поддерживают эту инициативу, ибо каждый десятый автограф - с латышской фамилией.

- Вопрос о гражданстве для латышей гораздо менее болезненный, чем вопрос о языке, и о нем можно говорить. Я думаю, что на втором этапе надо будет более активно задействовать латышское медийное пространство и входить в коалицию с латышскими организациями, готовыми к диалогу.

Главный фактор, отпугивающий латышей, - что с помощью неграждан опять начнется упор на требования этнического характера, поэтому организаторам референдума очень важно делать акцент на то, что решение проблемы неграждан - это инструмент для решения социально-экономических вопросов.

К слову, решение проблемы неграждан - это ресурс и для многих латышских партий в том случае, если они, конечно, изменят свою этнополитическую риторику. Часть голосов неграждан могут получить "зеленые", если они усилят лембергскую позицию, а бизнесмены могут поддержать Шлесерса, от которого отвернулись латышские избиратели.

- Среди латышей существует миф о том, что неграждане - это пятая колонна, и дай им политические права, они тут же присоединят Латвию к России. Неграждане действительно пятая колонна, но не в том смысле, что они являются "рукой Москвы", а в том, что эти 300 тысяч людей двадцать лет живут с камнем за пазухой, и рано или поздно этот камень превратится в холодное оружие, которое полетит во власть.

- Обида так сильна, что создается своеобразная субкультура, особенно среди молодых неграждан: понятие "негр" используется уже не в уничижительном смысле, а превращается в позитивную самоидентификацию. Появляется элемент самоиронии и даже гордости, поскольку негражданин гордится тем, что не участвует в том зле, которое творит правительство.

Так было с термином "чикано" в США. Его использовали по отношению к мексиканцам, и потом сами мексиканцы взяли его в качестве названия своего освободительного движения: слово из негативного превратилось в позитивное. Ну не может человек долго жить с негативной самоидентификацией, поэтому в своем отчуждении он начинает видеть позитивный нонконформистский смысл!

- Пару месяцев назад в одном из интервью вы заявили, что уже ведете переговоры с латышскими организациями.

- Да, переговоры ведутся, правда, эти организации небольшие и скорее смешанные, если говорить об их национальном составе. Однако есть еще и латыши, довольно известные в обществе, но в данный момент колеблющиеся. У них есть политические амбиции и социально-экономические программы, и они тоже начинают понимать, что неграждане - это и их ресурс.

Я говорю не о политических партиях. Не верю в то, что политики могут решить эту проблему. В течение последнего года пытался свести русских и латышских активистов с политическими амбициями, для того чтобы они выдвинули общие гражданские инициативы с социально-экономическим уклоном, что помогло бы просто противостоять безответственной социально-экономической политике правительства. Камнем преткновения стали опять этнические вопросы.

Второе разочарование - я перестал верить в либеральный центр. Многие знакомые латыши - как политики, так и представители академических кругов - в интервью заявляют вполне симпатичную позицию, но на самом деле, может быть даже неосознанно, они пытаются вернуть статус-кво, который существовал до референдума по языку, поэтому стараются утопить все эти острые проблемы в либеральном словоблудии. Вот почему считаю, что только референдум о негражданах может спасти нашу страну.

Именно в русской среде вижу большой потенциал, те силы, которые могут не просто протестовать, но стать неким свежим источником новых альтернатив, которые могут создать высокоэнергичную демократию, общество высокоактивных граждан.

- А лидера в русской среде вы видите?

- Декларацию по негражданам подписали многие известные в русской среде люди - журналисты, публицисты, представители академических кругов. Надо этот потенциал больше использовать - не просто формально в виде подписей, а выдвигать новые иди, чтобы эти идеи выходили в пространство.

Я нормально смотрю и на тех, кто считается у нас радикалами. Не думаю, к примеру, что Линдерман делает что-то из ряда вон выходящее. Люди, изменившие Америку и даже Францию в 60-е годы, действовали гораздо радикальнее Линдермана. В США обычной практикой было в знак протеста сжигать американский флаг, а здесь никто латвийский флаг не сжигает, действуя строго в конституционных рамках.

Вообще референдум о негражданах, даже независимо от его результата, принесет огромную пользу русской общине. Правящая элита оказывается в крайне сложной ситуации, поскольку в отличие от предыдущего референдума по языку ей будет одинаково невыгодно призывать латышей и голосовать "против", и байкотировать референдум.

Для того чтобы неграждане получили гражданство, необходимо 230 000 голосов "за". Если община мобилизуется, мы эти голоса можем набрать спокойно: это гораздо меньше, чем голосовало за второй госязык, и меньше, чем голосовало за "Центр согласия" на последних выборах в сейм.

Главная интрига в том, что референдум будет считаться состоявшимся, если в нем примут участие 459 000 граждан, поэтому призывы властей участвовать против этой инициативы как раз помогут набрать необходимый кворум.

Призывать байкотировать референдум, для того чтобы он не набрал кворума? В этом случае получится большое число "за" и почти никого "против". В глазах Европы наше правительство окажется в очень неудобной ситуации. Этот референдум будет очень интересным, даже интригующим.

- Ваши латышские студенты из Латвийского университета и Балтийской международной академии по-другому относятся к этническим проблемам?

- Могу сказать, что у них фактора ксенофобии нет. Но они все равно считают, что Латвия - страна латышей. Они согласны поддерживать нуждающихся в странах третьего мира и отстаивать права секс-меньшинств, но не права национальных меньшинств, проживающих в Латвии.

Они не понимают, что в современном обществе постмодерна государство изменило свою функцию. Концепция "кровь и почва", которая была актуальна в начале XX века и под которой понималась связь между этническим происхождением и жизненным пространством, необходимым для воспроизводства данного этноса, изменила свой смысл.

Тогда эта концепция была связана с национальным государством и с понятием этнической родины. Сегодня, в условиях массовой миграции, информационных и коммуникационных технологий, когда общество формируется по сетевым моделям, когда и в Америке, и в Европе огромные колонии иммигрантов живут во многом вне государства в плане культуры, без какой-либо мотивации куда-то интегрироваться, произошло размежевание между кровью и почвой.

Политики, заинтересованные сохранить генофонд своего этноса, должны прежде всего решать демографическую проблему, а не противостоять тому, чему противостоять невозможно. Необходимо стимулировать рождаемость, но правящей элите абсолютно начихать на то, что народ вымирает. Кроме того, латыши должны поддерживать свою культуру и в Латвии, и в латышских общинах Ирландии и других стран.

Россия тоже является многонациональной страной и поддерживает свои диаспоры, живущие за рубежом, потому что воспроизводство генофонда не связано только с российской территорией. В будущем эти процессы будут только усиливаться. В современной ситуации одна страна просто не может принадлежать одному этносу.

"Вести Сегодня", № 67.